Наша подписка

Подписаться на рассылку "Как же поступить в Театральный ВУЗ?"
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Наш Skype

Skype Me™!

Мы в сети

youtube

youtube

facebook






Фотогалерея

Фото 20
Image Detail

Счетчики

Рейтинг@Mail.ru
12 февраля, суббота
Блог Эльдара Тагиева

За эту неделю приходили 8 человек абитуриентов. Оставил для дальнейших занятий двоих: девочку-школьницу, 16 лет и паренька из Смоленска. Парень после армии, смоленчанин, смешной, органичный, естественный. Простак с морем обаяния и морем речевых дефектов (благо, устраняемых при регулярных занятиях). Ваня согласился приезжать еженедельно из Смоленска ко мне в Москву, благо родители подарили ему старенькое авто. Девчушка переехала в столицу два года назад из Иванова с мамой. Очень скучает по родному «городу невест», занимается в Москве в  самодеятельном театре, мечтает об актерской профессии…

Зовут Марией, Машей. Мое скороговорческое имя-отчество запомнила с первого раза, что говорит не только о живом, ясном уме, но и хорошей артикуляции. Росточком Маша тянет на травести, но я, как известный противник театрального амплуа, не придал этому значения. Сколько раз я уже обманывался (как и большинство зрителей) в актерском росте?! В кино рост не значит ничего! Поставь героиню на полшага впереди героя, и они - одинакового роста. Ставь камеру, снимай актера чуть снизу – великан. Сверху – лилипут. В театре все, конечно, посложнее, но в любом случае, - сцена, так или иначе, гипертрофирует рост уже потому, что находится на возвышении. Главное не рост, а правильные пропорции тела. С пропорциями у Маши все  в порядке. Единственное, что меня насторожило в ее данных – голос. Легкий сип мне не понравился. Может быть, простуда, а может, - несмыкание связок или, не дай Бог, связочные узелки.

- Ты простужена?

- Да…

Посмотрим, что будет на следующих занятиях.

Из того, что принесла Маша с собой для чтения, мне запомнилась только «Болтушка» А.Барто. Глаза – карие, живые, выразительные. Улыбка замечательная. Внутри, вместе с детской непосредственностью, чувствовалось некое озорство. Студийный театр пошел ей на пользу. Она была более-менее раскована, мышечное раскрепощение способствовало тому, что она не думала о руках и ногах, когда читала. Жесты были сумбурны, но естественны. Мои ученики часто напоминают мне кого-то из людей, актеров, актрис с которыми меня сталкивала жизнь. Машино лицо, ее улыбка и живая мимика напомнили мне Таню Друбич в ее очаровательной молодости. С Татьяной мы познакомились, когда ей было 23-24 на съемках у Р.Балаяна «Храни меня, мой талисман…» в далеком 1985-м октябре в пушкинском Болдино. Три недели я имел возможность впитывать в себя, как работает этот незаурядный режиссер в паре с не менее незаурядным оператором В. Калютой. В главной роли  в картине снималась Друбич. Тогда я узнал, что она по профессии врач, не имеет актерского образования и в первые, наверное, воочию увидел, что такое талант не выращенный, а от Бога! Когда Маша читала мне свою «Болтушку» у меня возникло близкое чувство. Я не знаю, поступит ли она в этом году, или ей придется в силу нашей коррупционно-закостенелой системы обучения в театральных ВУЗах поступать еще и еще, но эта девочка  создана быть актрисой.

Т. Друбич в фильме С. Соловьева «Спасатель»

Т. Друбич в фильме С. Соловьева «Спасатель»

Всю ночь я прикидывал, какой литературный материал ей предложить. Под утро написал Маше письмо и вложил в него: басню  «Две собаки» Крылова, лирику Тушновой, Брюсова…С прозой  не определился. Взял тайм-аут и лег спать.

Ваня из Смоленска тоже получил от меня письмо с текстами стихов Есенина, рассказом Шукшина и «Демьянову уху» Крылова.

А теперь о том, почему из восьми желающих я взялся готовить к поступлению лишь двоих?

Все очень просто, к сожалению:

Они были  не сценичны и как бы темпераментно они не пыжились прочитать (сыграть), мне было не интересно на них смотреть, они не притягивали взора, им не хотелось сопереживать. В них не было того, чему невозможно научить и развить – сценического обаяния.

Хотя мы частенько повторяем за Шекспиром, что «весь мир – театр, и все люди в нем – актеры», эта аксиома относиться лишь к жизни. Но не к искусству! Когда я готовлю бизнесменов, клерков, политиков, церковников, журналистов к публичной деятельности (выступлениям, дебатам, переговорам  и т.д.), я прививаю им помимо знания законов риторики элементы актерского мастерства. Но я учитываю, что актерская профессия никогда не станет смыслом их жизни, лицедейство им требуется сиюминутное, разовое, оно лишь помогает им добиться определенной поставленной цели.

Молодые юноши и девушки, приходящие ко мне абитуриентами Театральных ВУЗов и ВГИКа,   выбирают свой жизненный путь, профессию навсегда. И поэтому – лишь двое из восьми.